Рубрика: Азербайджан

Есть город у самого моря…

…Признаюсь, я ехал в Баку не без опаски, несмотря на все расхожие фразы о том, что в этом городе и в Азербайджане в целом никогда не было антисемитизма. Слишком уж много откровенно антисемитских, проиранских и пропалестинских постов появилось в последние месяцы в русскоязычном сегменте азербайджанского интернета, отчего невольно возникало опасение, что фундаменталисты смогли добиться своих пропагандистских целей и в этой стране.

Кроме того, я хорошо знал, что Иран в последние десятилетия активно работал в Азербайджане, а значит, есть в этой стране благодатная почва для вербовки агентов и террористов, что резко увеличивает опасность нападений на еврейские объекты, живущих здесь евреев и израильских туристов…

Так или примерно так я думал, сидя в самолете, несшем меня в столицу Азербайджана. Но действительность, как обычно, оказалась совсем другой…

Тегеран – это за углом

Первой эти мои опасения развеяла симпатичная администратор нашей гостиницы по имени Айгюн.

– Ну, как у вас там? – спросила она, взяв в руки израильский паспорт. – Успокаивается или еще нет? Поверьте, почти все сегодня в Азербайджане болеют за Израиль и желают вам победы над Ираном. Иран и иранцев мы здесь очень не любим.

– Почему? – удивился я. – Вроде бы соседи и той же веры…

– Да при чем тут вера?! Во-первых, все эти годы Иран был союзником Армении, помогал ей воевать против нас и продолжать оккупировать наши земли. Во-вторых, именно из Ирана к нам приходят наркотики и все остальное зло. Да и не забывайте, что большая часть Азербайджана и азербайджанцев находятся сегодня под властью Ирана! Так за что же нам их любить?!

Получая ключи от номера, я вспомнил, что впереди нас ждет суббота, соблюдать которую за границей бывает очень непросто.

– У меня в пятницу вечером и в субботу утром будет к вам одна деликатная просьба, – начал я…

– Открыть вам дверь электронным ключом и включить-выключить свет? – улыбнулась Айгюн. – Я это уже знаю, так что не волнуйтесь, все сделаем наилучшим образом…

«А кто вам сказал, что их было 30 тысяч?»

На следующий день, как и было запланировано, я встретился с одним из видных местных специалистов по Ирану. И первым делом, разумеется, спросил, насколько сейчас в Азербайджане безопасно для израильтян и евреев в целом?

— Я думаю, куда более безопасней, чем в любой стране Европы, – ответил он. – Наша полиция и спецслужбы хорошо поработали над тем, чтобы загнать проиранские силы глубоко в подполье. Вряд ли они в ближайшее время осмелятся поднять голову.

Уже после этого я задал главный из заготовленных вопросов: есть ли, по его мнению, шанс на то, что протестное движение в Иране приведет к смене нынешнего фундаменталистского режима? Особенно, если учесть, что во время последней волны волнений было убито порядка 30 тысяччеловек, и в стране царит атмосфера страха и властного произвола?

– А кто вам сказал, что их было 30 тысяч? – спросил мой собеседник. – По нашим данным, причем по самым скромным оценкам в результате репрессий последних месяцев пострадало не менее 100 тысяч человек. Но вы правы в главном: это – тот случай, когда количество переходит в качество, то есть страх попасть в эту мясорубку оказывается так велик, что парализует волю к действенному протесту, загоняет его внутрь.

Чтобы вы поняли, что именно сейчас происходит в Иране, я расскажу вам историю одного моего знакомого, доцента университета. Понятно, что преподаватель университета – это отнюдь не элита. Скорее, по доходам – типичный представитель среднего класса. И вот пару месяцев назад у них пропадает дочь. Больше недели о ней не было ни слуху, ни духу, а затем в доме раздается звонок. И голос в трубке сообщает, что их дочка арестована по обвинению “в оскорблении чести Аллаха”.

Вы знаете, что это за статья? В сущности, поводом для предъявления такого обвинения может стать что угодно: атеистическое мировоззрение, критика властей, признание в симпатии к Израилю и т.д. Главное заключается в том, что наказание за такое преступление может быть только одно – смертная казнь.

“Так что, – продолжает этот голос в трубке. – Либо мы, все, кто сейчас находится в этой комнате, лишим твою дочку девственности, а потом пошлем на виселицу, либо ты приносишь десять тысяч…”

– Простите, десять тысяч чего?

– Долларов, разумеется. Сегодня в Иране, с учетом гигантской инфляции это – огромная сумма. Но, разумеется, ради спасения дочери семья моего знакомого деньги эти достала.

Я сам знаю о жизни в Иране не понаслышке, так как после окончания университета был направлен туда на стажировку и какое-то время жил в этой стране, — продолжает мой собеседник. — Правящий в Иране режим кто-то очень точно назвал “исламонацизмом”. Я думаю, что он даже опаснее и отвратительнее, чем немецкий нацизм, так как Гитлер и его сторонники были прямолинейны и честно говорили, чего хотят. Иранцы же отлично умеют изворачиваться и запутывать картину; это запутывание – часть их культуры.

Одновременно во многом сходство с нацизмом абсолютное: то же подавление любого свободомыслия, та же промывка мозгов, превратившая значительную часть населения в зомбофанатиков. Если же говорить не о людях, а о тех силах, которые правят современным Ираном, то это прежде всего страх и лицемерие.

Я приведу в качестве примера другого моего приятеля, тоже профессора университета, который раз в неделю-две запирается в своем кабинете, раздевается догола и один выпивает две бутылки водки, то есть напивается до полной потери сознания. Как-то я спросил его, для чего он все это делает. “Таким образом я протестую против правящего режима! По-другому просто боюсь!” – ответил он.

Не смейтесь, именно так он и сказал. Тогда я спросил, а для чего он запирается у себя в доме, где нет никого посторонних? “Чтобы моя жена на меня не донесла”, – последовал ответ. То есть современный Иран – это страна, в которой люди опасаются доносов самых близких им людей. Такие режимы обычно долго стоят, но рушатся в одночасье. Однако пришел ли уже этот час, я вам сказать не могу. Да и вряд ли кто-то может…

Нет сомнений в том, что пока этот режим остается у власти, весь регион будет трясти. Не знаю, известно ли вам, к примеру, что вся тактика борьбы палестинцев с Израилем, включая использование террористов-смертников была разработана именно в Иране? Причем еще во время ирано-иракской войны. Тогда Иран задействовал в качестве шахидок маленьких девочек, на которых надевали пояса смертников. И никаких моральных метаний те, кто это делал, не испытывали.

Новые приключения итальянца в России

Моим следующим собеседником “по иранскому вопросу” стал… итальянец Анджело, владеющий в Москве компанией по предоставлению бухгалтерских и юридических услуг итальянцам, делающим бизнес в России.

Анджело оказался нашим попутчиком в обзорной поездке по Апшерону, и поразил меня не только своим великолепным русским, но и глубоким знанием древней и современной истории. Если что-то в его русском мне и мешало, так это то, что он нахватался в своей Москве всяких блатных словечек и не чувствовал, насколько сильно они входят в диссонанс с остальной его лексикой.

– Так когда же вы, наконец, победите Иран и поможете иранцам избавиться от правящих ими зверей?! – в какой-то момент воскликнул он.

– Ну зачем вы так – “звери”?! – возразил я.

– Вы не понимаете. Их полицейские или кто они там во время волнений заходили в больницы и расстреливали там раненых. Люди так не поступают!

В порыве откровения Анджело достал мобильники показал мне фотографию симпатичной девушки с израильским флагом.

– Это – моя подруга на демонстрации в поддержку Израиля в Римини, – сказал он. – Она иранка. Благодаря ей я познакомился со многими иранцами, живущими в Италии, и знаю, что это – очень талантливый, культурный и образованный народ, который ненавидит нынешний режим. Религия им по фиг (именно так Анджело и сказал!). Никого из них просто нельзя рядом поставить в этом смысле с моей мамой, которая постоянно ходит в костел. А знаете, что самое поразительное в иранцах?! На протяжении многих десятилетий, с детских лет им внушали, что страшнее страны, чем Израиль, и людей, чем евреи нет, а они каким-то образом все равно сохранили очень доброе отношение и к Израилю, и к евреям. Ну а сейчас они вообще связывают с вами все надежды…

Город добрых ветров

Что немедленно бросается в глаза в центре города, так это обилие книжных магазинов. Причем совсем немаленьких, иногда в два этажа, с отличным выбором книг на русском, азербайджанском, турецком. И во всех магазинах было немало покупателей.

В том, что бакинцы по-прежнему читают, и много читают, автор этих строк убедился, когда бродил по магазинам в поисках нужных ему книг. “Нет… Распродано… Буквально вчера продали последний экземпляр…” – говорили мне в одном магазине, затем в другом, третьем, четвертом и пятом…

— Да, слава Богу, бакинцы еще читают. Вот только жаль, что намного меньше, чем в прошлом, – заметил в разговоре со мной Фархад Нейматов.

Нейматов, кстати, является владельцем расположенного в Старом город (или, как говорят в Баку, “Крепости”) ресторана “Курбан Саид”. Для тех, кто не знает: Курбан Саид – это один из псевдонимов Льва Абрамовича Нуссимбаума, автора ставшего в Азербайджане культовым романа “Али и Нино”. А в ресторане “Курбан Саид” царит культ его автора: на стенах висят фотографии Льва Нуссимбаума разных годов, а одна стена представляет собой снимки изданий “Али и Нино”, вышедших на разных языках.

Но, самое главное, за пять лет своего существования “Курбан Саид” стал одним из излюбленных мест тусовок бакинской богемы. Здесь проводятся творческие вечера, презентации новых книг, выставок и т.д. Так что, если вы хотите потусоваться среди местных писателей, поэтов, режиссеров и художников, то вам – сюда. А вот если хотите вкусить не духовную, а обычную кошерную пищу, то вам – в расположенный неподалеку от Консерватории ресторан “Римон”, кухня которого поистине великолепна.

Кстати, Фархад Нейматов не без обиды в голосе рассказал, что никак не может навестить живущего в Беэр-Шеве брата, поскольку МВД Израиля без всяких объяснений причин отказывает ему в праве во въезд в страну. И то же, по его словам, происходит с 80% граждан Азербайджана, желающих посетить Израиль.

–     Я прекрасно понимаю, что в любой стране есть граждане въезд которых крайне нежелателен, и их следует остановить. И все же пропорция между теми, кого впускают и кого останавливают, когда речь идет о дружественных странах, должна быть другой. Мы же израильтян на границе не задерживаем! – сказал Нейматов, и мне было трудно с ним в этом не согласиться.

Ферштейн идиш?

Приближалась суббота, и решение как и где ее встречать, нашлось быстро: одна из бакинских синагог оказалась в шаговой доступности, и за 70 долларов на человека там можно было приобрести право на участие в трех субботних трапезах.

Еще за полчаса до наступления субботы огромный зал синагоги заполнился до отказа, и почти то же самое было на расположенном этажом выше отделении для женщин. Публика здесь была смешанная: не меньше половины молящихся составляли ашкеназские евреи, а остальные, видимо, были горскими, или, как говорят в Израиле, кавказскими. Хотя нередко отличить одних от других невозможно, не говоря уже о том, что еще в годы существования СССР обе общины интенсивно смешивались друг с другом.

Молились в синагоге, что называется, истово, от души, и я невольно подумал, что, оказавшись в галуте, евреи становятся куда более близкими к своей традиции. И все же самым интересным в этой молитве были канторы.

Во-первых, их было сразу трое, а, во-вторых, у каждого был, что называется, оперный голос, так что молитва превратилась в настоящий концерт.

Уже позже выяснилось, что некий крупный российско-израильский бизнесмен и филантроп, горский еврей, приехал в родной город по делам, а заодно и пригласил с собой трех профессиональных канторов.

Была суббота недельных глав “Беар-Бехукотай” (“На горе – По моим уставам”) и глава ашкеназской общины города р. Шнеур-Залман Сегал построил свою проповедь на ассоциации между горой Синай и горскими евреями.

“Не секрет, что здесь, в Баку, горские евреи продолжали хранить связь с горой Синай и поддерживать огонь Торы. Это было нелегко, порой очень опасно, но ваши отцы это делали. Но кто знает, что труднее: хранить Тору, когда тебя за нее преследуют, из чувства противоречия, или сейчас, когда все разрешено, и это – лишь вопрос твоего личного выбора?!” – сказал он.

Ну, а затем начался субботний “кидуш” и субботняя трапеза. Ели, как говорится, что Бог послал.

А Бог послал в Баку евреям в тот день великолепный суп и жаркое (а наутро еще и чолнт) из баранины, стейки, кугель, плов, множество салатов из мяса и овощей, и, само собой, немалый выбор спиртного. Канторы продолжали петь, словно состязаясь друг с другом, а люди есть и общаться, и атмосфера за столом с каждой минутой становилась все теплее и родственней.

Рядом со мной сидели два симпатичных молодых человека, но я никак не мог понять, горские они или европейские, и, наконец, не удержался и задал этот бестактный вопрос напрямую.

–     Да я вроде как и такой, и такой, – ответил один из них. – Дело в том, что мой прадед, уроженец Баку, в начале Первой мировой был призван в русскую армию, и весной 1915 года оказался в Риге. Был первый день Песаха, а у него не было ни мацы, ни места, где он мог бы как-то отметить праздник. Но, проходя по улице, он увидел за одним окном горящие свечи, стол с мацой и читающую “Агаду” семью. Прадед постучал в окно, и его тут же пригласили в дом, за праздничный стол.

Как выяснилось, это был дом главы одной из иешив Риги. Тот, узнав, что у прадеда нет мацы и вообще кошерной еды, предложил ему взять отпуск на все дни праздника и пожить у него. Ну а у раввина была красавица-дочь…

Упаси Бог, не подумайте, что между ними тогда что-то было, но когда прадеду пришло время возвращаться в казарму, они поклялись хранить друг другу верность.

В 1919 году, когда война кончилась, прадед вернулся в Ригу и попросил у раввина руки дочери. Тот поначалу отказал, однако, увидев, какие потоки слез вызвал его отказ, согласился. Но при условии, что молодые не поедут в Баку, этот “дикий мусульманский город”, а останутся жить в безопасной и такой комфортной для евреев Риге. Прадеду пришлось согласиться, но сразу после смерти тестя он уехал с прабабкой и детьми в Баку. Это, как вы понимаете, их и спасло…

Вслед за тем Биньямин Юсуфов (так, как оказалось, звали этого моего знакомого) рассказал, что другой его прадед, Биньямин бен-Йосеф, был в 1920-х годах директором советской школы в небольшом городе и, одновременно, раввином общины распложенной неподалеку еврейской деревни. Среди прочего он писал книги по Торе на арамейском, и правнуку пришлось выучить этот язык, чтобы расшифровать, перевести и попытаться издать книги прадеда, в честь которого он назван.

На утренней молитве, которую вела все та же тройка канторов, все уже были более-менее друг с другом знакомы. Одним из первых на молитву пришел типичный бреславский хасид с надетым поверх одежды нательным талитом, кучерявой бородой и длинными пейсами. На вопрос, ходит ли он так по улицам Баку, он ответил утвердительно, а вот вопроса, какую реакцию эта его одежда вызывает у прохожих, просто не понял. “А почему это должно вызывать реакцию?” – спросил он.

Точно так же на аналогичный вопрос ответил мужчина в футболке с отпечатанным на ней огромным магендавидом и надписью “Исраэль” на иврите и английском.

И все же самой памятной в ту субботу стала встреча с Исаем Зильбером – уже немолодым, но еще и совсем не старым давним прихожанином синагоги.

Заговорив со мной на маме-лошн, Исай стал рассказывать, что он – потомственный бакинец, дед был видным ученым, бабушка – известным на весь город детским врачом, но дома они говорили исключительно на идише, вот он и схватил этот язык.

В ходе дальнейшей беседы выяснилось, что Исай в свое время считался вундеркиндом, в связи с чем с девятого класса учился в Москве в физмат школе им. Колмогорова. Затем какое-то время жил в Израиле, учился здесь в разных иешивах, но в итоге вернулся в Баку, так как затосковал по родному городу.

И если честно, я его понимал – Баку и в самом деле завораживает, берет тебя в плен и не отпускает. Так что, чур меня, чур…

Петр Люкимсон, «Новости Недели»

Футбол в Азербайджане: уровень игры все выше, израильтян в клубах все больше

Для азербайджанцев спорт — нечто гораздо большее, чем просто соревнование или даже победа. Спорт служит одним из инструментом построения и укрепления национальной идентичности, мостом, соединяющим Азербайджан с другими странами, источником национальной гордости.

Успехам, которых республика добивается на этом поприще, посвящена общирная публикация Дотана Малаха в издании «Макор Ришон». Издание напоминает, что после обретения независимости Азербайджанское государство запустило масштабные программы по поиску талантов, строительству новых объектов и подготовке молодых спортсменов. А одним из самых популярных видов спорта в Азербайджане был и остается футбол. Хотя страна далека от статуса футбольной сверхдержавы (сборная занимает 124-е место в рейтинге УЕФА и 27-е в рейтинге ФИФА), за последние годы здесь заметно вырос уровень как инфраструктуры, так и результатов.

Играют против израильтян — и играют вместе с израильтянами

Одной из самых ярких историй нынешнего сезона Лиги чемпионов стала игра азербайджанского чемпиона — клуба «Карабах», основанного в 1951 году, и когда-то игравшего даже в высшей лиге СССР. Сейчас команда представляет город Агдам, но домашние матчи проводит в Баку (хотя город уже освобожден от захватчиков, его восстановление займет немало времени; однако издание политкорректно обходит этот вопрос стороной — прим. Aziz News).

«Карабах» смог в этом сезоне пройти три квалификационных раунда в Лиге Чемпионов. В решающем противостоянии азербайджанцы победили венгерский «Ференцварош», где играют израильтяне Гади Кинда и Мохаммад Абу-Фани, а тренирует команду бывший наставник «Маккаби Тель-Авив» Робби Кин. На основном этапе «Карабах» добился исторической победы 3:2 над «Бенфикой» в Лиссабоне, обыграл также немецкий «Айнтрахт» и датский «Копенгаген», и сыграл вничью 2:2 с лондонским «Челси» — хотя и потерпел несколько поражений от европейских грандов. Команда вышла в плей-офф, но там уступила «Ньюкаслу» в двух матчах. После чего покинула турнир, но это все равно — абсолютно явный и очевидный прорыв.

Еще один заметный клуб — «Сабах», основанный лишь в 2017 году, но уже считающийся одним из ведущих в стране. В прошлом сезоне «Сабах» сенсационно выбил «Маккаби-Хайфа» из Лиги конференций, а затем выиграл первый трофей в своей истории — Кубок Азербайджана, обыграв в финале уже упомянутый «Карабах».

Но израильтяне играют не только против азербайджанских команд, а и в их составе тоже. Первым израильским легионером в стране стал Идан Вайцман, подписавший контракт с клубом «Симург» еще в 2013 году. В 2019 году в «Сумгаите» играли израильтяне Амир Агаев и Эли Бабаев, последний позже получил гражданство Азербайджана и даже провел один матч за сборную этой страны.

Летом 2023 года бывший игрок «Маккаби-Хайфа» Рои Кехат стал уже восьмым по счету израильтянином в азербайджанской лиге. Он до сих пор успешно выступает за клуб «Сумгаит» и даже собирается остаться в этой стране жить после завершения карьеры. О его впечатлениях от страны Aziz News писал в отдельном материале. Израильтяне получают в Азербайджане зарплаты, в два-три раза превышающие привычные им, и это обеспечивает им куда более высокий уровень жизни, чем в Израиле.Сейчас, помимо Кехата, в стране играет атакующий полузащитник Бар Коэн. Он выступает за клуб «Араз-Нахчыван».

Добавим, что в стране строят современные арены и стадионы олимпийского уровня. Бакинский Олимпийский стадион вмещает до 69 тысяч зрителей, в его возведение по самым последним стандартам и технологическим возможностям обошлось в сотни миллионы долларов. Эти работы финансировала государственная нефтяная компания Азербайджана SOCAR. Еще ранее был реконструирован и старый стадион, им. Тофика Бахрамова, он вмещает более 30 тысяч болельщиков — за 10 миллионов долларов из президентского Резервного Фонда. Получил собственную площадку самый знаменитый клуб страны «Карабах» — ему принадлежит Azersun Arena (по имени генерального спонсора — одной из крупнейших компаний Азербайджана, действующей в агропромышленной сфере).

Вот почему Гейдара Алиева до сих пор цитируют чаще, чем многих современных политиков

Высказывания Гейдара Алиева в Азербайджане продолжают регулярно звучать — в речах президента, на государственных церемониях, школьных мероприятиях и в дипломатических документах. Особенность его наследия — в том, что многие созданные им формулировки сформировали политический язык этого государства.

И, пожалуй, самая известная из его фраз: «Bir millət, iki dövlət». «Одна нация, два государства» — используется и в Баку, и в Анкаре не как цитата, а как политический принцип азербайджано-турецкого союза. Ее регулярно включают в официальные тексты, речи и международные заявления.

«Одна нация, два государства»

После распада Советского Союза в 1991 году, Турция одной из первых признала независимость Азербайджана. Открывались образовательные программы, дипломатические миссии, расширялись экономические контакты. Однако настоящий поворот произошел после возвращения Гейдара Алиева к власти в июне 1993 года.

Став президентом, Алиев сделал ставку на стратегический союз с Турцией как на один из главных элементов внешней политики Азербайджана. Для Баку это был способ снизить зависимость от Москвы, получить выход к западным рынкам и обеспечить международную поддержку. Для Турции — возможность закрепиться в богатом энергоресурсами регионе и усилить влияние на Южном Кавказе. В сентябре 1994 года Азербайджан подписал так называемый «Контракт века» — соглашение о разработке нефтяных месторождений Азери–Чираг–Гюнешли в Каспийском море. Этот контракт резко усилил значение Турции, как стратегического транзитного партнера.

Ключевым проектом новой эпохи стал нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан. Соглашение о строительстве BTC было подписано в ноябре 1999 года в Стамбуле при участии президентов Азербайджана, Турции, Грузии и президента США Билла Клинтона. Протяженность этого трубопровода — 1768 километров. После запуска в 2006 году он позволил экспортировать каспийскую нефть через территорию Грузии в турецкий порт Джейхан на Средиземном море — в обход России и Ирана. Стоимость проекта превысила 3 млрд долларов. Но для Азербайджана Баку–Тбилиси–Джейхан стал не просто энергетическим коридором, а геополитическим проектом, который еще сильнее связал страну с Турцией и Западом.

Именно на фоне этих процессов формула Алиева «одна нация, два государства» превратилась из политической метафоры в фактическую основу азербайджано-турецкого союза. Эту фразу начали регулярно использовать президенты Турции и Азербайджана, министры иностранных дел, военные и государственные СМИ. Особенно заметно значение этой формулы проявилось во Второй карабахской войне 2020 года. Турция открыто поддержала Азербайджан — политически и дипломатически, сотрудничество между армиями двух стран резко усилилось.

В июне 2021 года президенты Ильхам Алиев и Реджеп Тайип Эрдоган подписали Шушинскую декларацию о союзнических отношениях. Документ предусматривал углубление сотрудничества в области безопасности, обороны, энергетики и внешней политики. Во время церемонии подписания Ильхам Алиев вновь подчеркнул, что отношения двух стран строятся на принципе, сформулированном еще Гейдаром Алиевым. А Реджеп Эрдоган сказал тогда же: «Братство Турции и Азербайджана, которое покойный Гейдар Алиев выразил словами “одна нация, два государства”, сегодня достигло беспрецедентного уровня».

Цитаты, ставшие основой государственной политики

Влияние Гейдара Алиева на современную политическую культуру Азербайджана выходит далеко за рамки одной цитаты.

«Государственная независимость Азербайджана вечна, необратима и незыблема», — используется и в школьных программах, и в речах. «Образование — будущее нации», — говорил Алиев, и ведь менно ему страна обязана первыми профессиональными кадрами во многих отраслях: благодаря ему во времена СССР многие молодые люди получили стипендии и возможность учиться в лучших ВУЗах СССР.

В азербайджанской политической культуре Гейдар Алиев также остается символом стабильности. Даже критики Азербайджана зачастую вынуждены сегодня строить свои оценки через сравнение с эпохой Гейдара Алиева. Международные СМИ и аналитические материалы регулярно подчеркивают: многие представители современной политической системы Азербайджана выросли именно внутри созданной им модели власти.

Именно поэтому цитаты Гейдара Алиева в Азербайджане давно вышли за рамки обычной исторической памяти. Они стали частью официального языка государства, дипломатов и частью национальной идентичности. Особенно в вопросах независимости и самой идеи сильного азербайджанского государства.

• «Добиться независимости государства трудно, сохранить ее — еще труднее».
• «Умение уважать мнение другого человека и извлекать из него пользу необходимо каждому».
• «Никто не может быть вечным победителем».
• «Ни одну страну нельзя считать себе врагом».
• «Государство, имеющее сильную экономику, может все».
• «Гражданство не определяется национальной принадлежностью».
• «Нельзя восстановить справедливость несправедливостью».
• «Предотвратить какое-либо событие легче, чем ликвидировать его последствия».

10 мая — День рождения Гейдара Алирзы оглы Алиева, Национального лидера Азербайджана.

«Он вчера не вернулся из боя…» В Баку отметили 81 годовщину победы над нацизмом

Исполнился 81 год со дня исторической Победы над фашизмом. Президент Азербайджанской Республики, Верховный главнокомандующий Ильхам Алиев и первая леди Мехрибан Алиева дважды посетили могилу Героя Советского Союза, генерал-майора танковых войск Ази Асланова.

Азербайджан внес огромный вклад в победу СССР и стран антигитлеровской коалиции над нацизмом. По официальным данным, в 1941–1945 годы на фронт были отправлены более 600 тысяч жителей республики — огромная цифра для тогдашнего населения Азербайджанской ССР. Около половины из них погибли. Одновременно Баку оставался главным топливным центром Советского Союза, дававшим более 70% всей советской нефтедобычи. Из каждый пяти советских танков, самолетов и автомобилей четыре работали на бакинском топливе.

Ази Асланов — командир танковых соединений, участвовавший в обороне Киева, в Сталинградской битве и наступательных операциях Красной армии в Белоруссии и Прибалтике, стал единственным азербайджанцем, дважды удостоенным звания Героя Советского Союза. Первую «Золотую Звезду» он получил в декабре 1942 года за действия под Сталинградом, где его танковая бригада сыграла важную роль в окружении немецких войск. В 1944 году ему было присвоено звание генерал-майора танковых войск. Асланов погиб в январе 1945 года в боях в Латвии, незадолго до окончания войны. Второе звание Героя Советского Союза ему официально присвоили уже посмертно в 1991 году.

Но он не один в своей доблести. Мехти Гусейнзаде — разведчик и диверсант, действовал в составе отрядов югославских партизан, проводил диверсии против немецких войск в Италии и Югославии, взрывал их склады и казармы. Немецкое командование назначило крупную награду за его поимку. Он погиб в 1944 году в бою, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Исрафил Мамедов в 1941 году в боях под Новгородом со своим подразделением отбил несколько атак немецких войск, лично уничтожил много солдат противника. Зия Буниятов, ставший позднее одним из самых известных азербайджанских историков и академиков, участвовал в боях за Украину и Польшу.

По различным оценкам историков и исследовательских центров, в рядах Красной армии и других советских военных формирований во время Второй мировой войны служили от 430 до 500 тысяч евреев. Чаще всего в академических и мемориальных исследованиях встречается цифра около 500 тысяч человек.

По данным мемориального комплекса «Яд ва-Шем», одной из наиболее мобилизованных национальных групп СССР оказались евреи: в армию были призваны примерно 30% всего еврейского населения Советского Союза, оставшегося вне оккупированных территорий. около 200 тысяч еврейских военнослужащих погибли, пропали без вести или умерли от ран. Особенно много евреев Азербайджана ушли в те годы на фронт из поселка Красная Слобода. Десятки награждены орденами Красной Звезды, Отечественной войны, а также медалями за оборону Кавказа и взятие Берлина. Многие семьи Красной Слободы потеряли на той войне сразу нескольких родственников.

Более 120 уроженцев Азербайджана получили звание Героя Советского Союза, десятки тысяч были награждены орденами и медалями. Адиль Гулиев, Гарай Асадов, Мелик Магеррамов и другие офицеры и солдаты бились с врагом в крупнейших операциях той войны. Память обо всех героях бережно хранят в Азербайджане по сей день.

Визит, который Москва не может игнорировать: Алиев принял Зеленского в Азербайджане

Визит президента Украины Владимира Зеленского 25 апреля в Габалу, Азербайджан, привел к подписанию 6-ти двусторонних соглашений в сферах обороны, энергетики и торговли, а также обозначили Баку как потенциальную площадку для трехсторонних переговоров Украина — Россия — США. Этот эпизод зафиксировал более широкий процесс перераспределения сил на Южном Кавказе — процесс, который российские СМИ и комментаторы восприняли, порой утрачивая самообладание.

Визит и его непосредственный контекст

Прибытие Зеленского в Габалу стало его первой поездкой на Южный Кавказ с начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года. Выбор места был не случаен: Габала находится примерно в 100 километрах от российской границы — деталь, которую не упустили ни в Москве, ни в Баку.

На совместной пресс-конференции Алиев заявил, что оборонные отрасли двух стран обладают «отличными возможностями» для совместного производства, и подтвердил, что за закрытыми дверями обсуждалось военно-техническое сотрудничество. Зеленский, в свою очередь, предложил нестандартный дипломатический ход: выдвинул идею проведения трехсторонних переговоров между Украиной, США и РФ в Баку — «если Россия готова к дипломатии». Эта оговорка была сделана намеренно.

Украинские специалисты по системам ПВО уже находились в Азербайджане на момент визита — об этом Зеленский сообщил публично, подчеркнув, что сотрудничество носит не декларативный, а практический характер. Алиев также подтвердил поддержку территориальной целостности Украины и напомнил о своем визите в Киев в январе 2022 года, заявив, что следующая встреча пройдет на украинской территории. К апрелю 2026 года общий объем гуманитарной помощи, переданной Азербайджаном Украине, превысил 45 млн долларов.

Реакция российских медиа

Официальная реакция Кремля на предложение о переговорах в Баку была сдержанной до пренебрежения. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков уклончиво заявил, что Украина должна «проявить волю» и принять необходимые решения, поскольку «дальше могут потребоваться еще более болезненные шаги». При этом он никак не оценил ни сам Азербайджан как возможную площадку для переговоров, ни решение Алиева принять визит Зеленского. И это молчание оказалось показательнее любых слов.

В парламентской риторике звучали более резкие оценки. Депутат Госдумы Константин Затулин заявил, что Азербайджан «не подходит» России в качестве переговорной площадки, назвал Баку «ненадежным партнером» и предположил, что Зеленский сделал это предложение из желания польстить Алиеву.

Российские государственные агентства ограничились сухой передачей фактов. Так, РИА Новости сообщило о заявлении Алиева о совместном производстве без каких-либо аналитических комментариев. Отсутствие объяснений, почему Баку вообще согласился принять визит, оказалось не менее красноречивым, чем сами публикации. Даже в эфире Владимира Соловьева на канале «Россия-1» не появилось аналитического разбора встречи — редкий случай для программы, которая обычно активно реагирует на события на постсоветском пространстве. А в программе Дмитрия Киселева «Вести недели» тема Габалы оказалась второстепенной.

Наиболее откровенные реакции прозвучали в Telegram-каналах — так, канал «Два майора» накинулся на Ильхама Алиева с оскорблениями. Издание «Аргументы и факты» процитировало эксперта, интерпретировавшего предложение Зеленского как попытку связать украинский конфликт с напряженностью вокруг Ирана. Но даже радикальные ресурсы не смогли выстроить цельный нарратив, объясняющий происходящее с точки зрения России. И это выглядит главным: страны региона начали действовать так, словно согласие Москвы больше не является обязательным.

Более широкий геополитический сдвиг

Саммит в Габале вписался в более широкий процесс перестройки дипломатии на Южном Кавказе, начавшийся после американских посреднических усилий по урегулированию между Арменией и Азербайджаном. Этим прежняя роль России, как главного посредника в конфликте, была нивелирована. Россия, которая еще в 2020 году выступала ключевым арбитром после войны в Нагорном Карабахе, сегодня, по оценкам аналитических центров, может выступать скорее как фактор дестабилизации, чем как архитектор решений.

Картина, складывающаяся после встречи в Габале, свидетельствует не столько о двусторонних отношениях Украины и Азербайджана, сколько о глубокой трансформации регионального порядка. Азербайджан действует как самостоятельный дипломатический игрок, Украина предлагает себя как партнера в сфере безопасности, а влияние России заметно сокращается.

Реакция российского медиапространства — от сдержанного молчания до резкой риторики без единой логичной линии — сама по себе индикатор этих изменений. Когда привычные пропагандистские схемы перестают работать, это обычно означает, что сама реальность вышла за их пределы.

PSCRP-BESA