«Наука» Независимости: так создавалась газета, отстаивающая право Азербайджана жить свободно
Петр Люкимсон, известный израильский журналист и писатель, заместитель главного редактора газеты «Новости недели», свою карьеру репортера начал в газете «Элм» («Наука»). Ведомственное СМИ Академии Наук Азербайджана, в конце восьмидесятых «Элм» стала одним из самым популярных изданий страны – благодаря своей независимой позиции, критике Компартии и подлинному патриотизму работавших там ученых.
«Кто даст отчет?»
«Я пришел в «Элм» журналистом в 1989 году. Тогда Карабахский вопрос уже стоял остро, и первой моей командировкой стала поездка в Шушу. Там армяне разгромили сельскохозяйственную станцию, где хранились семена культур, произрастающих в республике. И посевные, и новые экспериментальные… Все уничтожили, и ученые уже не могли подготовить очередной годовой отчет. Поэтому я назвал свою статью «Кто даст отчет», в которой написал о варварском нападении на этот научный центр.
Вторая командировка, в Шемаху, оказалась тоже очень интересной. В те дни в Азербайджан приехала Тамара Драгадзе, очень известная антрополог и советолог из Великобритании. Я «ловил» ее по всей стране, и нашел, с большим трудом, в глухом селе под Шемахой. Я заявился в 11 вечера, азербайджанская семья, в которой она остановилась, очень тепло приняла и меня. Мы пробеседовали всю ночь. И она мне начала говорить:
«Еще немного – и Советский Союз рухнет. Это неизбежно, кто бы что ни делал». Я отвечал, что это невозможно. Тут подошла пожилая хозяйка дома, мама нескольких сыновей. Тамара хлопнула ее по руке и сказала: «Не волнуйтесь, через несколько лет вы будете свободны». Я не верил, мне тогда казалось, что она бредит…
Крупные ученые, большие институты
Газета была очень политизирована. Но я выторговал себе дни, когда смогу ходить по научно-исследовательским институтам Академии Наук Азербайджана, чтобы собирать информацию о проводящихся там исследованиях. По всем институтам – физики, истории, литературы, экономики.
И познакомился там с весьма крупными, по советским меркам, учеными. В Азербайджане научная деятельность велась активно. И в том же 1989 году директор института экономики Али Алекперов мне разложил в своем прогнозе все, что произойдет в стране вплоть до 1994 года. Он предсказал и крушение Союза, хотя не напрямую, а одну его фразу я помню до сих пор: «Настанет день, когда вы будете бояться выйти на улицу – там вас сразу могут ограбить, потому что экономика придет в такой упадок, что преступность захлестнет улицы». Те, кто помнят 1993-й, поймут, о чем я…
Сильные аспиранты, сильные докторанты. Сотрудники Института истории выезжали в археологические экспедиции. Из каждой привозили что-то интересное, и об этом мне было интересно рассказывать читателям. Взгляд на историю Средней Азии и Кавказа менялся, благодаря этим ребятам, буквально на глазах.
Институтов нефтехимии было несколько, Азербайджан был в Союзе безусловным лидером по исследованиям в этой сфере. В лаборатории Эльмиры Сулеймановой, — той самой, которая потом станет омбудсменом Азербайджана, — создавали многие продукты бытовой химии, от шампуней и до ароматизаторов для маргарина, чтобы он стал более похож на масло, как сейчас в Израиле — а до этого, если ты помнишь, советский маргарин пах отвратительно. Удивительная женщина, поразительной интеллигентности, умница – а ведь совсем недавно она была руководителем моей дипломной работы…
Что такое подлинный интернационализм
Главредом был Айдын Селимзаде. Пламенный азербайджанский патриот, кандидат исторических наук, защитивший диссертацию в Москве. К сожалению, он умер молодым, но я до сих пор помню сказанную им фразу: «Подлинный интернационализм – это дружба двух националистов». Очень точно сказано. То есть это одновременно уважение и к своему народу — и к другой культуре, умение говорить на равных.
Мы собирались в редакции «на чай», хотя традиционно на этих встречах пили не чай, а коньяк. Приходил и Герой Советского Союза Зия Буниятов – он был постоянным автором газеты, выпустил серию статей под общим названием «Забвению не подлежит». Это был цикл о развитии азербайджанской науки. В том числе он писал статьи о расстрелянных азербайджанских ученых и литераторах. И, среди прочих, там были поразительные материалы об ученых-евреях, работающих в Баку, в том числе переселенных.
В «Элм» была опубликована статья, которой я до сих пор горжусь. Она называлась «Карабах и Палестина: опыт проведения параллелей». В чем конфликты схожи, а в чем отличия. Статья, помню, вызвала большой шум: многие впервые задумались о том, что на Ближнем Востоке виновными в проблемах могут быть, оказывается, не только евреи.
А к годовщине 20 января мы выпустили материал о трех азербайджанских ученых, из Сумгаита – их убили по дороге на работу. Их просто раздавил советский танк, когда они ехали в свою лабораторию, там были эксперименты, которые они не хотели останавливать. Двое мужчин, одна женщина. А какой-то российский пацан на танке увидел едущую по дороге машину — и наехал на нее. Всех убил. Мы потом расследовали это дело, выпустили несколько статей – кто сделал, почему, будет ли суд…
«Тьфу на вас!»
Через полгода я стал редактором «русского отдела», позднее – замом по русскоязычной части газеты, тогда как замом азербайджанской части был Махир Караев. Мы иногда писали материалы вдвоем, смешивая азербайджанский текст с русским. Это был интересный эксперимент! Выпустили несколько таких материалов, и людям они нравились, ведь многие тогда свободно читали и на русском, и на азербайджанском.
Газета была очень популярной и независимой, потому что резко выступала против линии компартии – несмотря на то, что формально «Элм» числилась печатным органом не Академии Наук Азербайджана, а органом действующего при АН парткома! Но антипартийные статьи в ней терпели как-то, до одного случая.
Вскоре после 20 января люди сдавали партбилеты. А потом, когда все стихло, некоторые испугались, и втихую начали их восстанавливать. На что мы с Маиром Караевым написали комментарий, который озаглавили «Тьфу на вас!»
Поднялся большой шум, и вот тут-то партком КПА вспомнил, что газета все-еще как бы его, пусть даже и существует на хозрасчете. Нас обязали извиниться. Чем-то пригрозили. Мы написали ерническое какое-то извинение — но после этого редакция получала более 1000 писем! Люди писали: «Мы от вас не ожидали [извинений], мы так верили в вас, почему же вы пошли на попятную?..» Я не знаю, какая еще редакция получала такое количество писем.
А в конце 1990 года Александр Грич создал новую газету, «Азербайджанский бизнес-сигнал», и предложил мне стать его заместителем. Но это уже совсем другая история…
