Дипломатический удар в неправильном направлении

Хорошо известно, что Кнессет традиционно предпочитает не принимать резолюции, касающиеся вопросов исторической памяти. Ярким примером является неоднократно обсуждавшийся, но так и не принятый законопроект о признании геноцида армян.

Вопрос о геноциде армян неоднократно поднимался в израильском парламенте. Среди официально зарегистрированных парламентских лобби, в Кнессете есть армянское лобби. Однако, в отличие от Гидеона Саара, который недавно вернулся в правящую партию «Ликуд» и позиционирует себя как правый политик, ведущие голоса в этом лобби традиционно принадлежат к левым политическим силам.

Было несколько русскоязычных депутатов, которые в прошлом вносили вклад в усилия по официального признания Израилем геноцида армян. Александр Цинкер, уроженец Еревана, представлял партию «Демократический выбор» в Кнессете с 1999 по 2003 год; Зеев Элькин, уроженец Харькова, который покинул «Ликуд» вместе с Гидеоном Сааром в 2021 году, а затем вернулся в партию вместе с ним три года спустя (сегодня, будучи сопредседателем азербайджано-израильской совместной комиссии, Элькин дистанцировался от этого вопроса); Юлий Эдельштейн в конце прошлого десятилетия, планировал вынести аналогичную резолюцию на пленарное заседание Кнессета.

Эти планы в конечном итоге тоже не были реализованы. Причин тому было две.

Во-первых, хотя среднестатистический израильтянин глубоко сочувствует трагедиям, постигшим другие народы, очень немногие готовы приравнять эти трагедии к Холокосту европейского (и североафриканского) еврейства. Многочисленные источники русского происхождения утверждают, что после русско-турецкой войны 1877–1878 годов российская разведка использовала армянское население Османской империи для продвижения своих геополитических интересов, поощряя требования автономии и вооружая армянские партизанские отряды, которые впоследствии принимали участие в боевых действиях в ходе кампаний 1914–1917 годов. Напротив, до Холокоста евреи Германии не стремились к территориальной автономии и не занимались подрывной деятельностью; напротив, подавляющее большинство стремилось интегрироваться в немецкое общество.

Османские власти совершали массовые убийства армян на своей территории во время войны — и этим зверствам нет оправдания. В то же время, в отличие от нацистской Германии, целью османского правительства не было систематическое истребление всех армян в мире. Более того, несмотря на значительные ограничения, в Стамбуле в тот период продолжала существовать существенная армянская община. Какими бы ни были их личные взгляды на вопрос геноцида армян, израильские политики давно чувствуют себя обязанными учитывать эти различия.

Вторая причина — сложные отношения Израиля с Турцией. Как правило, именно в периоды ухудшения турецко-израильских отношений вновь возникали вышеупомянутые инициативы по признанию геноцида армян. Тем не менее, учитывая сохраняющийся интерес Турции к поддержанию, и даже расширению торговых и экономических связей с Израилем, израильские политики надеялись, что отношения в конечном итоге нормализуются. И время от времени, в перерывах между повторяющимися антиизраильскими кампаниями Эрдогана, это происходило.

Почему сейчас?

Как мы видим, сегодня ситуация принципиально иная. Речь идёт уже не о личной инициативе отдельных политиков или символических парламентских жестах, а о формальном заявлении министра иностранных дел и решении, принятом правительством Израиля.Чего раньше никогда не случалось.

Очевидно, многое изменилось со времён жестокого нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года. После начала операции «Железные мечи» Армии обороны Израиля, ставшей катализатором нынешней полномасштабной войны на Ближнем Востоке, антиизраильская и антисемитская риторика Анкары достигла беспрецедентного уровня. Это включало в себя неоднократные, крайне провокационные и совершенно необоснованные обвинения в том, что Израиль совершает «геноцид» против населения сектора Газа. На этом фоне официальное признание еврейским государством геноцида, совершенного османскими властями против армян более века назад, выглядит как дипломатический ответ, основанный на принципе «мера за меру».

Иерусалим также глубоко обеспокоен нынешней региональной стратегией турецкого руководства. Многие израильские политики считают, что Анкара пытается заменить антиизраильскую шиитскую исламистскую ось во главе с Ираном и его террористическими марионетками — которая была значительно ослаблена Армией обороны Израиля и израильско-американским альянсом — на столь же антиизраильскую суннитскую ось во главе с Турцией. С этой точки зрения, шаг Саара можно также интерпретировать как часть идеологической подготовки к возможному будущему прямому противостоянию с Анкарой, в том числе в Сирии.

Если эта оценка верна, многие в Израиле, вероятно, сочтут такой подход понятным. Это остается верным, даже если, помимо более широких национальных интересов, Саар также руководствуется внутриполитическими соображениями — в частности, стремлением занять выгодную позицию в избирательном списке «Ликуда», где не все приветствовали возвращение бывшего перебежчика с распростертыми объятиями.

Однако долгосрочная эффективность такого шага остается далеко не очевидной.

Азербайджанский контекст

Отношения между Иерусалимом и Баку в последние годы переросли в подлинное стратегическое партнерство. Но сейчас в отношениях между двумя странами может назревать серьезный раскол, даже если он еще не проявился. Как и в Турции, вопрос о геноциде армян воспринимается в Азербайджане очень болезненно, хотя и в ином контексте. Длительное противостояние, включающее три раунда вооруженного конфликта между Баку и Ереваном, во многом связано с изгнанием более 800.000 азербайджанцев из Карабаха в 1990-х годах, резней в Ходжалы — которая, согласно официальной версии Еревана, была ответом на армянский погром в Баку накануне распада СССР, и тремя десятилетиями оккупации примерно 20 процентов азербайджанской территории.

Процесс примирения между Азербайджаном и Арменией, начатый в Вашингтоне 8 августа 2025 года, основан на крайне трудном решении обеих сторон отказаться от продолжения затяжного и кровопролитного конфликта. Желание открыть новую главу в отношениях, подкрепленное крупным совместным экономическим проектом TRIPP, продвигаемым президентом Трампом — «Зангезурским коридором» — позволило сторонам отбросить боль прошлых трагедий.

Пересмотр ранее осторожного подхода Израиля к этому взрывоопасному вопросу в определенном смысле возвращает старые разногласия в центр повестки дня. По сути то, чего Тегеран и Анкара не смогли сделать — нанести ущерб или подорвать стратегическое партнерство между Азербайджаном и Израилем — теперь облегчено демаршем израильского правительства.

Позиция министра иностранных дел Израиля и голосование правительства вызвали недоумение и резкую критику в азербайджанской еврейской общине, которая в последние годы служила своего рода мостом для азербайджано-израильского сотрудничества. Так, один из членов общины, местный бизнесмен, заявил израильскому изданию IsraLife, что, по его мнению и мнению его коллег, Гидеон Саар фактически подорвал израильско-азербайджанские отношения. Лидеры всех трех еврейских общин — сефардской, ашкеназской и горской — направили письма в Кнессет и, отдельно, израильским религиозным партиям, призывая их принять меры, чтобы признание геноцида не было принято парламентским голосованием.

Стоит также отдельно отметить, что премьер-министр Армении Никол Пашинян довольно резко отреагировал на инициативу Саара. «Даже если Турция сама признает геноцид, мы не будем считать себя обязанными комментировать такое событие, чтобы не подрывать мирные тенденции в отношениях между нашими странами и не превращать этот процесс в политическое оружие против Турции».

В результате комментаторы, разделяющие эту точку зрения, считают, что продвижение законопроекта израильского министра иностранных дел укрепит позиции Эрдогана в исламистских кругах Турции, ухудшит отношение многих азербайджанцев к Израилю — и вряд ли улучшит отношения между Иерусалимом и Ереваном. Армения, в рамках нового «западного вектора» своей внешней политики, явно заинтересована в развитии отношений с еврейским государством как частью «коллективного Запада». Но, как показывает реакция Пашиняна, не этим путем.

Означает ли все вышесказанное, что израильтяне должны игнорировать гуманитарные и моральные аспекты Геноцида армян? Конечно, нет. Вопрос скорее в том, должны ли избранные должностные лица, прежде чем предпринимать шаги и делать заявления, польза которых для их собственной страны может быть сомнительной, сначала оставить рассмотрение таких спорных вопросов специалистам, а затем спокойно обсудить исторические нарративы в обществах соответствующих стран?

Следует отметить, что у еврейского государства есть опыт достижения взаимопонимания по таким крайне сложным вопросам. Один из примеров — Голодомор 1930-х годов, тема, которая на протяжении многих лет затмевала в целом позитивные отношения между Израилем и Украиной. В Израиле события тех лет рассматриваются как трагедия народов Украины, ставших жертвами преступного режима, в том числе и евреев, жителей еврейских колхозов, которые, подобно украинским крестьянам, были истреблены голодом. Израиль и Украина смогли прийти к взаимопониманию — хотя, конечно, существуют и другие точки зрения, но важно то, что все эти «обиды» остаются на дальней периферии двусторонних отношений.

Нет причин, по которым тот же подход нельзя было бы применить и в рамках треугольника Иерусалим-Баку-Ереван. Главное — избегать резких, необдуманных шагов без предварительной координации позиций с давними и лояльными союзниками.

Источник: Центр стратегических исследований Бегина-Садата (BESA) при Бар-Иланском университете.
Об авторе: Профессор Зеэв Ханин — руководитель Программы исследований постсоветских конфликтов в BESA